Общество

«Бывших моряков не бывает»

Председатель Вологодского Морского собрания Валерий Боголепов поделился с «Комсомолкой» воспоминаниями о своей службе на флоте
28 июля - День ВМФ

28 июля - День ВМФ

Фото: Евгения ГРЕБЕЛКИНА

Сегодня, 28 июля, свой профессиональный праздник отмечают военнослужащие военно-морского флота. День ВМФ традиционно проходит в последнее воскресенье июля. Этот праздник появился по Указу Владимира Путина в 2006 году. Ежегодно в День Военно-Морского Флота проходят торжественные мероприятия на кораблях, проводятся военные парады и военно-спортивные мероприятия. Некоторые военные суда устраивают День открытых дверей и принимают гостей.

Корреспондент «Комсомольской правды» встретилась с председателем Вологодского Морского собрания, капитаном 3-го ранга Валерием Боголеповым. В прошлом он моряк-подводник, также был руководителем речного порта в Соколе и начальником Вологодского судоремонтного завода. Валерий Семёнович рассказал «Комсомолке» о своём детстве, службе на флоте, о самых ярких морских воспоминаниях.

Валерий Семёнович, расскажите, о море вы мечтали с детства?Валерий Семёнович, расскажите, о море вы мечтали с детства?

- Я родился на берегу великой русской реки Кубены в селе Устье-Кубенское. Папа у меня был моряком-подводником. Он служил торпедным электриком на одной из дизельных подводных лодок, тогда атомных лодок ещё не было. И у меня с детства была какая-то природная тяга к пароходам. Жили мы около пристани, а тогда к нам очень много ходило пассажирских пароходов. Дорог ведь не было и все грузы и людей перевозили по рекам. Пароходов было очень много: «Достоевский», «Чернышевский», «Крылов», «Бакунин», «Герцен». Такие были названия у них. Как только пароход заходит в Кубену, он всегда давал продолжительный гудок, чтобы все знали, что он идет. Так вот я эти гудки различал, я по звуку определял, какой конкретно пароход идёт, например, «Крылов», или «Достоевский». И я всегда бегал на каждый пароход. Они приходили в 7 утра, я не спал, помню, сгоню побыстрее корову на пастбище, и бегом на пароход. У меня такая тяга была к этой реке, что я решил, что буду моряков.

Валерий Семёнович прослужил четыре года на подводной лодке

Валерий Семёнович прослужил четыре года на подводной лодке

Фото: Евгения ГРЕБЕЛКИНА

Насколько я знаю, вы хотели поступать в Нахимовское военно-морское училище?Насколько я знаю, вы хотели поступать в Нахимовское военно-морское училище?

- Да, это так. Нас с мамой пригласил к себе военком и предложил отправить меня в Нахимовское училище. Я тогда учился в четвертом классе, учился хорошо, без троек. Меня и ещё двух парней и хотели направить в Ленинград в это учебное заведение. Мы прошли медицинскую комиссию в Устье, потом нас привезли в военкомат Вологду. Я и ещё один парнишка Юрка прошли комиссию без ограничений, а вот третий, Шурка, от волнения, видимо, начал заикаться. Ему военком сказал, что ему нельзя в Нахимовское училище, потому что он заикается, а командир на должен четко отдавать команды. Ему предложили идти в Суворовское военное училище, но отказался. Сказал, что хочет учиться вместе с нами. Ну, а мы из солидарности тоже сказали, что поедем только с ним, все вместе. В итоге мы все трое никуда и не поехали. Вернулись домой.

Где вы потом учились?Где вы потом учились?

- Я пошел в пятый класс и как-то совсем запустил учёбу. Ещё сильно заболел – заработал ревматизм После неудачного купания в реке. В общем, я стал настолько плохо учиться, что меня оставили на второй год. В сентябре я снова пошел в пятый класс уже с другими ребятами. Настроения уже, конечно, у меня не было никакого. Как-то я так «дотянул» до седьмого класса, сдал экзамены и решил поступать в Великоустюгское речное училище. И получилось так, что меня туда взяли. Я приехал в Устюг и начал учиться. Это был 1960-й год, мне было 14 лет. Нужно было учиться пять лет, там обучали на судоводителей и судомехаников.

Что больше всего вам запомнилось из того времени, когда вы учились в Великом Устюге?Что больше всего вам запомнилось из того времени, когда вы учились в Великом Устюге?

- У меня был друг, который учился там же, в Устюге, но в автодорожном техникуме. И как-то раз я пошёл к нему в гости. Иду обратно, и меня встречают ребята из автодорожного техникума. А тогда курсанты речного училища всегда дрались со студентами автодорожного техникума - девчонок не могли поделить (смеётся). И до сих пор, кстати, дерутся. И вот они меня встречают около земляного моста. На дворе была зима, но такая оттепель – кругом снег и грязь. В общем, они меня всего «перекатали». Я пришёл в училище весь в глине, лицо в синяках. Дежурный офицер меня увидел и начал спрашивать, что случилось. А я плачу да и всё. И вдруг кто-то прокричал: «Наших бьют!». Моряки всегда друг за друга стоят горой. Не дают своих в обиду. И целая толпа наших курсантов, а там все пять курсов были, отправилась разбираться с этими студентами. В итоге получилась большущая драка на городской свалке. Наши моряки отлупили этих автодорожников, как хотели. На следующий день все зашумели: начальник училища, начальник милиции. И получилось так, что я виновник всего этого. Руководитель училища меня вызвал к себе, начал спрашивать. Я всю правду и рассказал. Помню, реву, как корова, ребёнок ещё – чего с меня возьмешь. В конце концов на меня все стали косо смотреть, что я всех подвёл. Ну, я взял свои вещи и уехал домой, в Устье. Для меня тогда это была жизненная трагедия. Через какое-то время маме позвонил начальник училища, сказал, что они меня ждут. Мама меня уговаривала, упрашивала, но мне было очень стыдно за этот случай, я никуда не поехал, остался дома. Мне уже тогда исполнилось 16 лет и я пошёл учиться в Вологодское речное училище по специальности «штурман». Меня с радостью туда приняли. Я занимался три года в группе рулевых мотористов. Ходил на практику в Кич-Городок. В Астрахань груз возили, также в Ленинград и Москву.

Вы, наверное, с нетерпением ждали, когда придёт время для службы в армии?Вы, наверное, с нетерпением ждали, когда придёт время для службы в армии?

- Не то слово. Я регулярно ходил в военкомат, напоминал о себе, чтобы меня отправили именно на флот и именно на подводный. Я хотел только на подводную лодку, потому что, во-первых, папа у меня подводник. Во-вторых, я знал, что подводники - это элита ВМФ. Понимал, что там трудно, но знал, что это герои. И я стремился стать героем. Конечно же, я никому не говорил, что у меня страшный ревматизм. Я уже работал штурманом на грузовом теплоходе, когда мне пришла повестка в армию. Моя служба началась в Калининграде, сначала были восемь месяцев в учебном отряде, а потом меня определили в 22-ю бригаду дизельных подводных лодок 613-го проекта. Меня там уже ждали. Когда меня увидел старшина, он меня схватил в охапку и заплакал: «Дорогой, как я тебя ждал! Мне демобилизоваться нужно, я смену ждал». Он меня буквально волоком утащил в лодку. В общем, он мне всё показывал, меня натаскивал по всем механизмам. Я пришёл туда мотористом. И нужно было знать устройство лодки полностью. Подводная лодка – это ведь очень серьезно, это не надводный корабль, потому и называют элитой военно-морского флота. Мне всё это давалось легко, поскольку я это всё знал. Семь отсеков - от носа до кормы я пробегал за полминуты. Так я начал служить, через год стал старшиной команды.

Какое самое яркое воспоминание о службе?Какое самое яркое воспоминание о службе?

- Самое яркое воспоминание, когда я первый раз погрузился под воду, когда по всем отсекам шла команда «Приготовиться к погружению! Доложить о готовности к погружению!». И потом «Первый отсек готов», «Пятый готов». И боцман ныряет на 50 метров. Вот это всё помню, когда уже вода булькает, когда в ушах начинает закладывать, как в самолете. А когда находишься на большой глубине, то лодку «жмёт» так, что двери в каютах не закрываются из-за большого давления. Конечно, остались воспоминания о том, чем кормили подводников. Если бы я вам показал рацион, то вы бы ахнули. Это была ресторанная пища: бортовые пайки, американские, 38-го года. Такого сейчас нигде не найти. На каждой баночке указан номер, мы знали, где колбаса. Где ветчина, где хлеб, где сок.

Я в армии был четыре года и всё на одной подводной лодке. Прошёл три боевые службы, одна была в Красном море в 67-м году. Египетские события - это было что-то ужасное, потому что наш корабль не предназначен для южных широт, а там же жарко. И мы всё время были под водой, ночью всплывали. Но не каждую ночь, всё зависело от того, как ходим. Как аккумуляторы выдерживали. Ночи там тёмные, мы всплывали на поверхность, заряжали аккумуляторы, «били» воздух и снова уходили вниз. Жарища была неимоверная: у меня в отсеке 50 градусов. Мы, извините, сидели в одних трусах. Все стриглись наголо. Как мы мылись – это вообще отдельная история. У нас была только забортная вода. Ей мы только чистили зубы и умывались. Там была очень большая концентрация соли, вода очень солёная. А мылись мы так: женщин ведь не было, мы раздевались в отсеке. У химиков были . Раздевались в отсеке. У химиков были такие «мочалки» из марли и ваты. Мы разводили водолазный спирт водой, смачивали в нём эти «мочалки», и натирали ими друг друга, потом они становились черными. Кожу после такой «ванны» стягивало, потому что спирт. Голову так же протирали. Вообще на лодке условия спартанские: каюта маленькая, койка тоже.

Если говорить как раз про события 67-го года, то там, в Красном море, был шестой флот США. А нам нужно было всплывать. Уже и дышать нам трудно, потому что кислорода нет, шатает, как будто угорел, регенераторы уже работали на пределе. Мы начали всплывать. На улице ночь. И мы всплыли четко между двумя американскими кораблями. А они, как пассажирские корабли, все в огнях. И матросы все чернокожие в белых робах. А мы такие грязные, неумытые, в фуфайках. И командир меня вызывает и спрашивает, сколько времени необходимо на зарядку аккумуляторов. А нужно было как минимум два часа. Он мне говорит: «Сорок минут и не больше». С командиром спорить не будешь, сорок минут, значит, сорок минут. Нам надо нырять, а как? Ведь кругом враги. Мы что придумали? Соорудили на мостике рубки чучело матроса: голову привязали, бушлат надели, флаг установили. Сами все быстро спрыгнули вниз, люк закрыли. И мы резко начали погружаться. Американцы очухались уже поздно. Были слышны шумы – они хотели нас винтами разрубить, но мы уже ушли на большую глубину.

15 лет Валерий Семёнович возглавляет Вологодское морское собрание

15 лет Валерий Семёнович возглавляет Вологодское морское собрание

Фото: Евгения ГРЕБЕЛКИНА

Как сложилась ваша жизнь после службы?Как сложилась ваша жизнь после службы?

- После службы я приехал домой. Я был коммунистом, меня сразу же поставили в райком партии на учёт. Потом меня направили на теплоход возить грузы для районов, затем меня назначили начальником пристани в Устье. Нужно было принимать пароходы, я был самым молодым начальником пристани. Сбылась моя мечта. Дальше были пять лет обучения в высшей партийной школе в Ленинграде. Там была военная кафедра, поэтому мне присвоили звание лейтенанта военно-морского флота, потом старшего лейтенанта, так я дослужился до капитана третьего ранга. Моё звание самое высокое в запасе. Я очень хотел попасть снова на флот. Мне пришло письмо с Балтийского флота, хотели меня призвать на два года на службу. Но партийный секретарь никуда меня не отпустил.

В итоге я так и пробыл в запасе. Работал начальником речного порта в Соколе. После меня избрали директором судоремонтного завода в Вологде. Я работал там до тех пор, как не пришли новые люди. Уходил с предприятия с большим сожалением. Потом меня пригласили в правительство области, где я проработал 25 лет.

По морю скучаете?По морю скучаете?

- Как не скучать. Конечно, скучаю. И очень скучаю. Когда я работал в райкоме, я много раз писал в Мурманск, Архангельск, и меня приглашали туда на флот. Но у меня три дочки, которые появились одна за другой. Жену я не мог оставить одну с детьми, потому никуда не ездил.

Вы в течение 15 лет возглавляете Вологодское Морское собрание. Каковы основные направления деятельности вашей организации?Вы в течение 15 лет возглавляете Вологодское Морское собрание. Каковы основные направления деятельности вашей организации?

- Да, 15 лет меня назад избрали председателем Морского собрания Вологды. Сейчас в составе нашей организации 190 человек, актив примерно 20-30 человек. Это мичманы, офицеры, которые уважают флот и носят форму. Бывших моряков, как говорится, не бывает. Я считаю, что из всех вооруженных сил у моряков самая большая сплоченность и взаимовыручка. Мы активно помогаем друг другу, поддерживаем. Мы входим в Ассоциацию морских собраний России, Ассоциацию ветеранов военно-морского флота и подводников. Сегодня мы активно занимаемся патриотической работой. Мы регулярно ездим в Севастополь, Санкт-Петербург, Полярный.

Что бы вы пожелали коллегам в День Военно-Морского Флота?Что бы вы пожелали коллегам в День Военно-Морского Флота?

- Конечно, я бы всем пожелал, как говорят моряки, семь футов под килем по жизни. Пусть все они будут здоровы.