«Раз война, так уже не до учёбы»
На момент начала войны Геннадию Ивановичу было 14 лет
Фото: Евгения ГРЕБЕЛКИНА. Перейти в Фотобанк КП
Ежегодно 22 июня в нашей стране вспоминают погибших в Великой Отечественной войне. День памяти и скорби был учреждён в 1996 году. С тех пор каждый год в этот день россияне зажигают свечи и возлагают цветы к мемориалам памяти.
Именно 22 июня 1941 года фашистские войска напали на СССР. Эта дата является одной из самых печальных для нашей страны. В этот день началась Великая Отечественная война, которая стоила советскому народу миллионов жизней. Она считается одной из самых затяжных и кровопролитных в мировой истории.
Своими воспоминаниями о событиях тех лет с «Комсомолкой» поделился участник ВОВ Геннадий Тимофеев. Ветеран родился 19 июля 1926 года в Вологде. На момент начала войны Геннадию Ивановичу было 14 лет.
В армию Геннадия Тимофеева взяли не сразу
Геннадий Иванович, а вы помните, как война началась? Где вы были в это время?
- Я помню этот день, когда началась война. 22 июня 1941 года мы с ребятами поехали в пионерский лагерь, он находился в деревне Лавкино по Ленинградской дороге. (прим. автора - рядом с нынешним санаторием «Новый источник»). Нас, почему-то, посадили в грузовики и мы поехали. Смотрим, а взрослые, почему-то, все какие-то хмурые ходят. Но мы не знали, в чём причина. Когда мы приехали в лагерь, там никто ничего не знал, что война началась. А потом уже только дня через два сообщили, что 22-го числа немцы на нас напали. На тот момент я учился в школе, в шестом классе. В конце учебного года я «завалил» ботанику и мне назначили переэкзаменовку на осень. И, конечно, осенью, ничего я не пересдавал. Настроение такое было — раз война, так уже не до учебы.
На фронт вологжанин отправился в 44-м году
Когда узнали о начале войны, было страшно?
- Мы ребятишки, так какой может быть страх. Не было никакого страха. Пока в лагере были, в войну играли, «гранаты» делали. Когда приехали из лагеря в Вологду, увидели, что все участки, все огороды – всё было перекопано, повсюду сделаны траншеи и построены блиндажи.
Кто-то из ваших близких тогда отправился на фронт?
- Моего отца хотели взять на войну, его год уже как раз подошёл, ему было тогда 60 лет. А он неожиданно заболел воспалением легких. Когда выздоровел, солдат его года рождения уже не стали брать в армию. Мой старший брат Александр ещё до войны попал в армию. Он служил на Дальнем Востоке в Чите. А второго брата Костю призвали в начале войны, но воевал он недолго — списали по ранению.
Геннадий Иванович вместе с земляками оказался в 31-й стрелковой дивизии 52-й армии
Что вы делали до того, как вас призвали на службу?
- Школу я забросил, потому что жить было не на что, питаться было нечем. Отец сказал, что раз ты не ходишь учиться, пойдем дрова со мной пилить. И мы стали пилить дрова для столовых, для школы. Уже дело шло к весне, когда отец договорился со знакомым, чтобы я к нему в мастерскую ходил работать. Меня взяли без оформления, мне ещё не было 16 лет. Ремонтировал то велосипеды, то пишущие машинки, то арифмометры. Я пока был учеником. Потом стали нас отправлять на работу – торф добывать. На месяц мы уехали в посёлок Куролит. Помню, первый слой торфа снимаешь, выравниваешь всё, а там уже всё замороженное., расчищаешь его, потом второй слой начинаешь копать, так на льду и стоишь. У меня тапочки всегда рваные были, они давали нам брезентовые бахилы. Тогда я там ноги и настудил. Я отработал месяц и обратно вернулся в мастерскую. Зимой мы разбирали плоты, вытаскивали их из реки, на берег штабелями складывали.
Дивизия двигалась вперед, не встречая серьезного сопротивления
Насколько я знаю, в армию вас взяли не сразу?
- В 43-м году мне исполнилось 18 лет, был призыва моего года рождения. Все ребята проходили медкомиссию. И я тоже. Всю её прошёл, но меня забраковали по росту. Я 146, а надо 150. Конечно, я расстроился. Мне хотелось в армию. В итоге меня оставили «до особого распоряжения». Выезжать никуда нельзя было, я должен был находиться в Вологде, чтобы меня могли в любое время взять в армию. Я стал опять работать. никуда не выезжать, чтобы дома всё время был, чтоб в любое время взять в армию.
Я стал опять работать. Потом я как-то пришёл военкомат и мне сказали, что набирают на обучение группу шофёров для фронта и им не хватает одного человека. Так я начал учиться в Вологодской автошколе. Учились ездить на «полуторках». Сдали экзамены и в этот же день мне дали повестку явиться завтра в военкомат для отправки в воинскую часть. Я пришел домой в 11 часов вечера, говорю «Мамка, меня завтра в армию берут!». Это был май 44-го года. Сначала мы три дня жили в клубе Льнокомбината, после нас отправили в город Павлов Горьковской области во второй отдельный учебный автополк. Чему нас там учили? Нас садили с инструктором в машину – «Студебекер» и мы ездили. Возили разный груз.
В коллекции участника войны 10 таких благодарностей
Когда вы оказались на фронте?
- Мы отучились на «Студебекерах». 16 сентября нас погрузили в вагоны и мы поехали на фронт. Очень быстро нас везли, поезд останавливался не больше, чем на 10 минут, только для того, чтобы воду набрать. На остановке только кашу из брикета в котелок кинешь, зальешь водой, костерок разведешь, а паровоз уже свистит. Хватаешь все в охапку и в вагон. Нас привезли в город Ковель. Там нам сказали, что дальше железной дороги нет, она не восстановлена, потому придётся идти пешком. В общем, 60 километров мы за ночь до Владимира-Волынского. Там был пересыльный пункт для сбора. Оттуда нас, десять вологодских ребят, забрал «покупатель». Я оказался в 31-й стрелковой дивизии 52-й армии, которая в тот момент только пришла с фронтов, из Бессарабии. Через какое-то время нас, 10 человек, перевели в отдельную зенитно-пулемётную роту. Я был вторым номером у пулемёта ДШК. Дивизия продвигалась всё ближе к фронту, в общем, ехали в боевом порядке. День стояли самолёты караулили, а передвижение было всё время ночью.
После Победы Геннадий Иванович прослужил ещё четыре года
Остались ли у вас в памяти моменты сражений? Их, наверное, никогда не забыть…
- Да, конечно, я всё помню. Наша дивизия зимой 45-го прибыла на Сандомирский плацдарм. Расположились мы в лесочке, нам велели не шуметь. Весь лес был забит войсками, а немцы мины кидали. Но отвечать нам было нельзя. А в четыре утра началось! Приказали открыть огонь трассирующими пулями. Я удивился: ночью не видно было, а тут пушки рядом с нами появились. Четыре часа длилась огневая подготовка. Старые фронтовики говорили, что было как в Сталинграде. Весь снег растаял. Потом пулеметы в машины погрузили и вперед. А когда мы уже были на границе Польши и Германии, на нас налетели немецкие самолёты. Погода тогда стояла хорошая, солнце светило ярко, машины у нас были замаскированы. Были даже пулемёты сняты с машин. И только пришел приказ - ехать дальше, машины сняли маскировку и тронулись, как в это время на нас налетело штук 20 «мессеров». И вот они идут на нас, свистят только. Мы открыли по ним огонь. Моя задача была – ленту подправлять, когда кончается лента, подставлять коробку с другой лентой и заряжать. Напарник мой, «первый номер» — здоровенный парень-украинец — давай стрелять. «мессер» летит — в нас стреляет, мы в него. В том бою погибла медичка Катя, и еще одному парню перебило ноги… Много ещё всего было. Мы шли вперёд и брали города один за другим.
Геннадий Иванович, где вы встретили Победу?
- Наша дивизия двигалась вперед, не встречая серьезного сопротивления, но мины немцы в нашу сторону постоянно кидали. Осколком ранило нашего шофера. Его отправили в санчасть, а я заменил его за рулем. Мы вошли в город Горлице. Местные жители открывали окна и кричали: «Ура»! «Привет»! Там мы стояли три дня. Потом поступила команда двигаться дальше. Но наша машина задержалась, и мы отстали. В темноте остановились рядом с какой-то частью. Оказалось, что это были связисты. Они и сказали, что немец капитулировал, войне конец. Было 4 часа утра 9 мая.
В 1980-м Геннадию Ивановичу посчастливилось побывать на Олимпиаде
Когда вы вернулись домой?
- В Вологду я вернулся только через четыре года после Победы. По долгу службы пришлось мне поездить по странам Европы. После армии я почти всю жизнь работал водителем на городских и междугородных автобусах. А в 1980 году мне посчастливилось побывать на Олимпийских играх, я тогда работал на обслуживании общественного транспорта города.
Добавим, что общий трудовой стаж — 49 лет. За боевые и трудовые подвиги ветеран награжден орденом «Отечественной Войны» второй степени, медалями «За Отвагу», «За победу над Германией», знаками «За работу без аварий», «Ударник коммунистического труда».