2016-08-28T21:40:02+03:00

Как убивали Советский Союз. 4-я часть

Галина Сапожникова представляет свой авторский цикл программГалина Сапожникова представляет свой авторский цикл программ

Специальный цикл программ, подготовленный нашим обозревателем Галиной Сапожниковой к 25-летию августовского путча для всех слушателей Радио «Комсомольская правда» [аудио]

Как убивали Советский Союз. 4-я часть

00:00
00:00

Сапожникова:

- Есть в Вильнюсе музей того, чего в истории не было – музей «геноцида» литовского народа. В смысле музей доказательств того, как будто бы плохо литовцам жилось при СССР. В столицах соседних Латвии с Эстонией поступили чуть мудрее, назвав свои музеи музеями «оккупации», которой тоже не было. Но в применении этого термина «занятие вооруженными силами государства не принадлежащей ему территории» все-таки было меньше ошибок, чем в употреблении по отношению к литовцам слова «геноцид». Это, напоминаю, действие, совершаемое с намерением уничтожить какую-либо национальную, этническую, расовую или культурно-этническую группу.

Музей «геноцида» расположен в самом центре Вильнюса, в здании бывшей тюрьмы КГБ. Среди множества человеческих портретов, которыми увешены стены, выделяется стенд с фотографиями тех, кто, по задумке организаторов, в этом самом «геноциде» виноват. А именно: руководители НКВД и КГБ за все 50 с лишним лет, которые Литва находилась в составе Советского Союза. Последний по счету в этом ряду – генерал-майор Станислав Цаплин, который исполнял обязанности председателя КГБ Литовской советской республики до конца августа 1991 года. Не было, пожалуй, в Литве другого такого человека, о котором даже спустя четверть века рассказывали бы столько легенд.

Панкин:

- «Занимательная геополитика» с Галиной Сапожниковой. Меня зовут Иван Панкин. Это четвертая часть нашего с тобой 5-часового разговора по мотивам книги, которая называется «Кто кого предал. Как убивали Советский Союз, и что стало с теми, кто пытался его спасти». Ты постоянно говоришь о том, что литовский переворот - это история тотального предательства.

Сапожникова:

- Так и есть. Но сначала я бы хотела расшифровать последнюю цитату о Станиславе Цаплине, про которого в Литве рассказывают столько легенд. На днях в «Комсомольской правде» состоялась громкая презентация этой книги, но самые интересные разговоры начались уже после того, как уехали телекамеры. Когда участники этого собрания - а там были и последний прокурор Литвы, и "враги народа”, которые 25 лет не могут вернуться на свою родину, и бывшие офицеры «Альфы», и оболганный и оплеванный бывший вильнюсский ОМОН… Многие говорили, что именно благодаря генералу Цаплину продолжают работать и жить.

Что именно он сделал? Вовремя вывез в Москву списки действующих сотрудников. То есть, спас множество документов, в результате чего люди смогли спокойно выехать из Литвы и не попали в тюрьмы. Спустя 3 года жизни в Москве он был убит непонятным образом, преступление не было расследовано. Он был найден на льду Строгинского водохранилища с проломленной головой. До сих пор непонятно, чьих это рук дело. Я не склонна думать, что приехали литовские киллеры и с ним расправились, и, тем не менее, факт остается фактом: человек очень много знал и этого человека не стало. Все эти 3 года жизни в Москве, когда он сам находился в крайне стесненных условиях, он не уставал звонить по городам и весям своим бывшим коллегам и пытался устраивать своих сотрудников.

Те, кто остались в Литве, к сожалению, сделали неправильный выбор. У меня в книге есть интервью с человеком по имени Александр Осипов. Я уже рассказывала в одной из программ, как он мне помог взять интервью и вызвать эмоции у главного режиссера январской драмы Аудрюса Буткявичюса. Контрразведчик Осипов настолько хорошо знал ситуацию, что сходу определил у человека болевую точку, для того чтобы тот начал махать руками и говорить то, что в обычном интервью из него вытянуть было бы невозможно.

Осипов рассказывал мне о судьбе "бывших”, которые там остались. Ой, она была незавидной... Дело в том, что в Литве была принята масса законов, которые запрещали бывшим сотрудникам КГБ вообще где-либо работать. Они вообще были вычеркнуты из жизни. Фирмы, которые принимали этого сотрудника на работу, тоже немедленно попадали в поле наблюдения тамошних спецслужб и считались официальной "крышей”, которая предоставила работу бывшему сотруднику КГБ. То есть для них были созданы условия абсолютно адские, эти люди реально голодали. Они писали письма в Москву, рассказывая о том, в каком бедственном положении находятся. Насколько я знаю, им никто так и не помог, все отделывались отписками. Особенно это было характерно в 90-е годы.

Я начала презентацию с фразы о том, что моя книга - это история тотального кругового предательства. И вот это, пожалуй, и есть самый главный мотив. Потому что получается, что Михаил Горбачев предал «Альфу», сказав, что в Вильнюс никого не посылал. Ельцин предал русских в Прибалтике. Высшее руководство КГБ в 90-е годы предало своих сотрудников, бросив их на произвол судьбы. Литва предала своих лучших сыновей. На презентации моей книги в Москве присутствовал генерал-майор космических войск Альгимантас Науджюнас. Знаешь, как звучал самый главный вопрос, который я выслушивала перед развалом Советского Союза? "Почему ни один эстонец не был в космосе?” Или: почему не был грузин, туркмен или латыш? В отношении Литвы этот вопрос не работал, потому что по крайней мере один действующий космонавт - Римантас Станкявичюс - у них был, он, к сожалению, трагически погиб. А еще был Науджюнас, человек, который возглавлял космодром Байконур, генерал космических войск. Это умнейший человек, Литва должна была бы им гордиться, а он там признан врагом номер один, сейчас его заочно судят. Он живет в России, 25 лет не был в своей родной Литве. И когда я брала интервью у него и у еще одного литовца, тоже навсегда изгнанного, Ананаса Пятраускаса, последнего главного прокурора Литовской ССР, я сделала такую хитрость. В Литву я приехать не могу, я там, как известно, "персона нон грата”, но я побывала на рождественской ярмарке в Эстонии, и там одна литовка продавала литовские колбаски и печенье. И когда я пригласила на интервью в Москве, Пятраускаса и Науджюнаса, я выставила на стол это литовское угощение. Один из них чуть не плакал, у него реально глаза были мокрые от вкуса детства. А другой радовался, как ребенок... Эти злобные "преступники номер один” тоже дети - люди вообще навсегда остаются детьми.

Но мы говорили о круговом предательстве. Сколько же его было много, со сколькими предательствами я столкнулась в книге! Это еще не все предательства, которые были на деле. Я уже рассказывала о единственном погибшем сотруднике спецназа КГБ Викторе Шатских, 20-летнем парне, которому выстрелили в спину. Я встречалась с его мамой. Ее уже, к сожалению, нет в живых, но интервью с ней есть в книге. Она мне рассказывала о том, что было после смерти ее сына. Человек выполнял приказ и был предательским выстрелом убит. Родителей вызывал председатель КГБ Крючков, чтобы вручить орден Красного Знамени. Орден, по идее, должен был вручать Михаил Горбачев. Но Горбачев испугался встречаться с матерью убитого спецназовца. Это такое мелкопакостное предательство на уровне личности.

Что касается Крючкова, которого многие критикуют за недальнозоркость и непрофессионализм. Его подчиненные - сотрудники КГБ в открытую его предупреждали, что творится что-то невероятное, в Прибалтике - наплыв зарубежных корреспондентов и агентов ЦРУ. Когда была презентация, генерал Науджюнас говорил: мы не знали, куда деваться - 200 официальных сотрудников ЦРУ, ходили по литовским улицам, мы устали об этом сообщать Крючкову. У Крючкова ответ был один: все идет по плану...

Но в том, что касалось судьбы Виктора Шатских, он поступил человечно: он реально помогал не только семье, но и всем другим. Мама Виктора Шатских просила не для себя, сына все равно было не вернуть, - а для школы, где работала, построить бассейн. И Крючков выбивал деньги для строительства бассейна. Плитка была уже завезена, но тут случился путч, его посадили, бассейн достроен так и не был.

Даже в той непростой ситуации можно было жить по-разному и не предавать - ни на уровне страны, ни на уровне личности. К сожалению, что в случае с Горбачевым, это было сделано. Честно говоря, с Ельциным тоже. После презентации книги я держу бой с сотрудниками Ельцин-Центра, которые читают главы из моей книги и говорят, что все было не так, Ельцин будто бы спас Прибалтику от танков... Я им своей книгой порчу картинку, потому что считаю, что Ельцин предал русских в Прибалтике. Это вызывает у них полуобморочное состояние...

Тема предательства актуальна по сей день, потому что в литовской тюрьме сидит бывший танкист Юрий Мель. Это полковник в отставке из Калининграда, который был в 1991-м году будучи молодым не обстрелянным лейтенантом сделал в Вильнюсе три холостых выстрела. Это документально подтверждено. Но дело в том, что он поступил неосмотрительно. Я бы на его месте вообще Литву объезжала подальше. Но он поехал туда за лекарствами. И два года назад был арестован, по сути, взят в плен. Это безусловный промах со стороны российской прокуратуры. Это не предательство, но какой-то наивный непрофессионализм, недооценка ситуации - та же самая, что была в 1991-м году. Ведь когда стало ясно, что Литва раздувает уголовное дело на основе полученных в 91-м году документов... Я рассказывала, как, рискуя жизнями, люди вывезли 37 томов уголовного дела, в котором были упомянуты все до последнего сержанта, кто принимал участие в событиях января 1991 года. Списки участников добровольно были отданы Россией в руки Литвы, копий не осталось. На основании этого Литва, переписав все упомянутые там фамилии, и устроила это судилище. Прокуратура должна была знать, что собирается материал (это и не скрывалось), и должна была предупредить всех участников тех событий вообще не смотреть в сторону Литвы, сказать, что возможны провокации - как это сейчас делает наш МИД в отношении некоторых стран, которые выдают наших граждан по запросам Америки.

Ничего этого сделано не было, Мель попался, он там сейчас единственный сидит. Помощь ему, конечно, какая-то оказывается, но, по моим сведениям, это не та помощь, на которую гражданин России мог бы рассчитывать.

Панкин:

- То есть перспектив его освобождения мало?

Сапожникова:

- У него все-таки их больше, чем у Константина Никулина, рижского омоновца, который приговорен к пожизненному заключению за расстрел таможенников в Мядининкае, которого он не совершал. Он был оговорен, в том числе и своими бывшими коллегами по рижскому ОМОНу. Но, к сожалению, машина работает так, что ничего с этим мы сделать не можем.

Панкин:

- А то литовцы называют "геноцидом”? В центре Вильнюса есть музей так называемого геноцида.

Сапожникова:

- Музей забавный. До того как меня из Литвы депортировали, я по нему походила с интересом. На входе мне с гордостью сказали, что у них не говорят по-русски. Казематы - это всегда безрадостное зрелище, неважно, в какой стране они находятся. На стенах этих казематов в рядок висели портреты всех председателей КГБ, которые были в Литве, в том числе и Цаплина. А на улице была галерея из детских рисунков. На рисунках танки с российскими триколорами шли штурмовать вильнюсскую телебашню. Эти рисунки относились к современности. То есть, каждый ребенок в школе убежден, что все зло происходило в Литве только от русских, и в 1991-м русские танки устроили черт знает что в Вильнюсе, и хотят это повторить. Это, к сожалению, на уровне сознания ребенка уже зацементировано, и разрушить это практически невозможно. Может быть, мою книжку кто-то почитает и хотя бы задумается об этом?

Я специально несколько раз в этот день, 13 января, специально приезжала в Вильнюс, чтобы проникнуться атмосферой, посмотреть, как выглядит сакрализация истории.

Панкин:

- Спустя много лет?

Сапожникова:

- Да. Жгутся костры на центральной площади около Верховного Совета, хор поет печальные песни. Я попросила мне перевести, о чем поют эти красивые мальчики - курсанты – наверное, о молодых отданных жизнях? Нет, - печально ответили мне мои литовские друзья, которые были переводчиками, - о том, половина литовского народа навсегда уехала из Литвы... У меня начались просто конвульсии от хохота. В Литве до вступления в Советский Союз насчитывалось 2,5 миллиона жителей, в 1989-м году в результате "оккупации” оно увеличилось до 3,7 млн., сейчас остались те же самые 2,5. Потому что люди элементарно разъехались по миру.

В школах зажигаются свечи, дети выходят на утренние линейки, молебны. А у русских в этот день Старый новый год. Представьте себе - его там праздновать запретили… Кто-то из праведных литовцев возмутился: какое право русские имеют веселиться в этот день? Сначала был скандал, что концерт Валерия Гергиева в Каунасе был назначен на 13 января. Гергиеву пришлось извиняться, потому что перед концертом стояли возмущенные студенты в пикетах. Потом кто-то обнаружил, что в ресторанах отмечают Старый новый год. Запретить! А билеты-то уже проданы... Я специально пошла в тот ресторан, чтобы посмотреть, как это выглядит. Было так. Вышел ведущий, сказал: "Здравствуйте, у нас минута молчания”. Все встали, минуту постояли в этой радостной мишуре. А после этого позвали Деда Мороза и начали праздновать.

Панкин:

- Почему состояние русофобии только увеличивается, начиная с 1941-го года? Мы с Литвой никак не связаны. Мы ее не трогаем. И, тем не менее, почему-то русских не любят все сильнее и сильнее.

Сапожникова:

- Вообще-то литовцы очень теплые и эмоциональные люди. И из всех балтийских славян они русским ближе всех. Мы похожи с ними по темпераменту - также, как похожи на русских поляки. С литовцами можно иметь дело. Они искренние, откровенные и не такие зажатые и молчаливые, как эстонцы с латышами.

История была такова, что в 1940 году Латвия, Литва и Эстония по одному, как говорят сейчас, сценарию присоединились к Советскому Союзу . Мы говорим о сценарии Шарпа, но тогда-то тоже был один сценарий - находились силы, которые п симпатизировали коммунистической идее. И таких было немало, потому что все эти три страны были в довольно плачевном состоянии с точки зрения экономики. Плюс там были фашиствующие режимы, похожие на те, что сейчас: отсутствие свободы слова, аресты, преследование коммунистов. И наши советские политтехнологи - я перевожу на современный язык - воспользовались ситуацией. Нашли симпатизантов, которые сделали коммунистическую идею привлекательной. Но не с плетками же и с автоматами вывели они на улицы десятки тысяч людей. То, что мы видим в исторической хронике, когда идут латыши, литовцы и эстонцы с лозунгами «Да здравствует СССР!», «Хотим в состав СССР» - это ведь не инсценировка. Это романтики. Такие же романтики, которые спустя полвека, в 1989-м выходили на площади с противоположными лозунгами.

Технология сработала, что позволило туда ввести в преддверии большой войны свои войска. Так же сейчас, как на территории Прибалтики блок НАТО ввел свои. Я с каждым своим приездом в Прибалтику наблюдаю на улицах увеличение и военных, и военных машин. Это реальность. И об этом надо знать.

И все было бы ничего, но потом начались сталинские репрессии. В 1941-м году убирали буржуазно настроенные нелояльные Советскому Союзу элементы. Их сослали в Сибирь. Естественно, возникло большое количество недовольных. Во время войны эстонцы и латыши вступали в дивизии СС по разным причинам. В Литве дивизии не было, но литовцы отметились беспрецедентным холокостом: уничтожением евреев в гетто. Жестокость там была просто невероятная.

Да, еще очень важная деталь. Именно благодаря вступлению Литвы в Советский Союз они получили Виленский край и Вильнюс. Столица раньше была в Каунасе. Это сейчас она в Вильнюсе. В принципе, это польские, а точнее - белорусские земли. И город Вильнюс был польским, но никак не литовским. Они все время об этом забывают. А вообще-то СССР мог бы Виленский край присоединить себе.

Эти репрессии не могли не сказаться на настроениях. Началось явление под названием литовские «Лесные братья». Их ненависть распространялась не только на русских. В Литве за 10 послевоенных лет было убито 25 тысяч литовских коммунистов. Это официальная цифра. И это сопротивление шло вплоть до 1954-го года. Поэтому была вторая волна репрессии в 49-м году, когда высылали в Сибирь родственников «лесных братьев», чтобы лишить их базы.

По сути, Литва была в состоянии гражданской войны. И там всегда была половина прокоммунистическая, а другая половина против. И к 80-х годам победили те, кто были настроены против коммунистов. Была тогда довольно сильная советофобия. Ею и воспользовались. А русофобии не было.

Панкин:

- Отношение к режиму было.

Сапожникова:

- Философ Александр Зиновьев сказал фразу: «целились в коммунизм, а попали в Россию», но я думаю, что целью изначально Россия и была, а не коммунизм. Русофобия в Литве последовательно начала развиваться в последние лет 10. Пока у власти был Бразаускас, последний секретарь компартии Литвы, худо-бедно, но и бизнес развивался, и туризм. Я в те годы неоднократно бывала в Литве. И встречала только самые положительные сюжеты. Кто-то на пляже, помню, даже рюмочку наливал со словами: «Выпьем за Советский Союз, когда вы нас вернете обратно?». Это была, конечно, такая "шутка юмора”, я бы сказала. Не стоило это воспринимать серьезно. Но очень теплые и человеческие были связи.

Проблемы начались, когда к власти пришел Валдас Адамкус. Это американский литовец, который бежал в 44-м году после освобождения Вильнюса и конкретно был переводчиком у фашистов. Он по советским законам должен был пойти под суд, потому и бежал. Но потом триумфально вернулся и стал президентом. Понятно, что началась накачка, но она была довольно деликатная. Все-таки это был хорошо образованный человек, с опытом жизни за рубежом. То есть, Адамкус был нам не друг, но и не тот человек, который шел с мечом открыто.

Самые большие проблемы начались, когда президентом стала Даля Грибускайте, выпускница Ленинградского университета, дочка сотрудника НКВД и сама тайный сотрудник КГБ, тетенька, которая работала в ЦК Компарии и читала лекции о научном коммунизме. Если читать ее диссертацию –это анекдотов читать уже не надо. Она открыто выложена в сети. Диссертация о том, как Литва процветала во время Советского Союза... С приходом ее началось что-то совершенно невероятное: антироссийская пляска. При этом она отряхивается немыслимым образом от всех обвинений в связях с КГБ и режимом. Много чего было интересного найдено о годах ее жизни в тогдашнем Ленинграде. Даля метила на место в структуре Евросоюза, она хотела быть еврокомиссаром и сделала ставку на русофобию. Собственно, в нынешнем кризисе с Украиной виновата именно Литва. Потому что еще за полтора года до вильнюсского саммита, который был в ноябре 2013 года, литовский институт стратегических исследований выпустил доклад, в котором сформулировал принцип: либо с нами, либо против нас. Никакого евразийского союза для Украины. По сути, Януковичу выкручивали руки. Позиция Литвы по выкручиванию рук Януковичу и спровоцировала киевский майдан, который начался на следующий день по завершению саммита.

Литва сыграла роль архитектора этого кризиса и провокатора. Литва сейчас - единственное европейское государство, которое официально поставляет оружие Украине. 10 тысяч жертв на Донбассе – должны быть записаны на счет Литвы.

Панкин:

- Еще вопрос про «Касперовидение» - по аналогии с фамилией. Кто такой Эдмундас Касперавичюс, человек, который принял на себя основной удар 13 января 91-го года, как ты пишешь в книге.

Сапожникова:

- Это очень любопытный персонаж. Литовец, не знающий русского, выбрал военное училище совершенно случайно.

Он такой музыкант, романтик! Эмоционального плана человек. Служил в Афганистане. Прошел нормальный путь советского военного. Все они, выходцы из Прибалтики, всегда страшно стремились домой. У них любовь к родине гипертрофированная. Они всегда хотели быть ближе к своей природе и ничего другого не хотели.

И когда ему предложили перевод в Литву, он с удовольствием согласился. И долгое время не мог определиться, кто прав - националисты или интернационалисты. Он ходил на митинги, слушал одних, вторых. И даже склонялся к тому, что, возможно, правы "садисты”. А потом, послушав Лансбергиса, и все поняв, пришел к другим выводам и встал на другую сторону. И когда после штурма телевидения возникла необходимость посадить к микрофону человека со свободным литовским языком и эту роль предложили ему, он согласился.

От него вся родня в ужасе отворачивалась, кричала: что ты делаешь? Он стал символом телевидения, которое было возвращено к Советскому Союзу. И потому этот канал называли «каспервидением».

Там был еще интересный сюжет. За несколько месяцев до событий 1991 года коллеги-журналисты его спросили: «Слушай, ты же служил в Афганистане? А у нас тут есть такой интересный литовец из Америки, который тоже служил в Афганистане и воевал, получается, против тебя. Ты не хочешь с ним встретиться?» - «Да, конечно, хочу!» - ответил Касперавичюс. И была записана очень интересная программа, где сидели напротив друг друга два литовца: один Андрюс Эйва, американский литовец, а другой советский, Эдмундас Касперавичюс. И они рассуждали об Афганистане, который видели с разных сторон. И говорили о том, как смотрели они друг на друга в прицел.

И тогда двоюродный брат Касперавичюса вдруг упрекнул американского литовца: «А вот вы обещали прийти к нам на помощь после 45-го года? Так и не пришли! А сейчас мы начнем митинговать, а вдруг вы опять не придете?». На что Андрюс Эйва ответил ему: «Мы уже здесь».

Этот ответ говорит о многом. О том, что к 1989-му году судьба Литвы уже была решена. И пока наши органы, которых наивно хлопали ушами, сотрудники американских спецслужб посылали туда своих эмиссаров, заезжали на территорию Прибалтики. И совершенно прекрасно выстраивали структуры, готовились к тому, что рано или поздно это произойдет - Советский Союз будет полностью низложен. И они получат плацдарм для своих интересов, как и получилось.

Касперавичюс уехал из Литвы в ту ночь, когда случился путч. Он владел китайским языком. Ему предложили десятимесячную стажировку в Пекине. Кто от этого откажется - увидеть заграницу, когда мы все были практически невыездными. И он с радостью согласился поехать, усовершенствовать китайский язык.

Страна развалилась. В декабре 1991-го года Москва объявила, что не будет платить за грузин, казахов, литовцев, эстонцев и всех прочих. Подчеркиваю, Касперавичюс был СОВЕТСКИЙ военнослужащий. Представь: литовца, который пострадал от новых литовских властей, был советским военным из-за принципа крови был лишен стипендии. Советский Союз разваливался не в Прибалтике, не по окраинам, а в Москве...

Касперавичюс остался без копейки денег. Ему пришли на помощь китайские коммунисты, дали какую-то маленькую стипендию, на которую можно было жить. И он до сих пор живет в Пекине. Жизнь его сломана. Другая семья. Растет у него теперь литовская дочка-китаянка. Вот такая судьба...

Панкин:

- У тебя были истории и потрагичнее.

Сапожникова:

- Я говорю сейчас не о трагедии. Просто о судьбе человека в контексте истории.

Панкин:

- Галя, а почему ты свою книгу сначала презентовала в Италии? Откуда в Италии интерес к литовской истории, к литовскому перевороту?

Сапожникова:

- История очень проста. Дело в том, что Джульетто Кьеза, известный итальянский журналист, был в Таллинне, где пытались запретить его лекции. Его арестовали эстонские спецслужбы, посадили на несколько часов в кутузку. Был огромный скандал. Посла Эстонии в Риме немедленно вызвали на ковер, потому что с точки зрения европейцев это был абсолютный нонсенс: как можно запретить человеку говорить? Это не вписывается в контекст демократии и свободы, декларированной Евросоюзом. Из тюрьмы мы его вытащили, он прочитал лекцию. Уезжая в Москву, он сказал мне на перроне таллиннского вокзала : «Галя, ты стала свидетелем ценнейших событий, которые способствовали гибели не только советской империи, но и разрушению всей геополитической картины мира. Ты обязана об этом написать. Написать то, что ты знаешь». И тогда я задумалась об этом.

И когда книга о Литве была готова, я позвонила ему и отчиталась. И тогда с его стороны поступило предложение издать ее в Италии, потому что эта тема итальянцев тоже интересует. И в том же издательстве, в котором издавались книги самого Джульетто, и книги Ги Меттана, швейцарского журналиста, который написал энциклопедию мировой русофобии - в издательстве «Сандро Тети» издали мою книгу. Правда, там она называется «Литовский заговор». Они сказали, что с точки зрения психологии итальянца это звучит интереснее.

У меня все равно оставалось сомнение: кому эта тема может быть интересна, кроме нас? Но когда мы в начале этого лета приехали на презентацию в итальянский парламент, сложилась очень любопытная картина. Литовцы, демонстрируя свой уровень демократии, пытались эту презентацию запретить - в парламент поступило официальное письмо от литовского МИДа, которое очень рассмешило итальянцев, потому что в их обществе это было невероятно. Та же самая схема – запретить журналисту говорить о своей книге на территории Италии!

Три с половиной часа длилась наша презентация. Задавали вопросы. Я отвечала и я отбивалась. И когда нас уже выгнали из зала, поскольку там должно было начаться другое мероприятие, мы вышли на улицу. И итальянские сенаторы еще минут сорок стояли, размахивая руками. Потому что они сказали, что их безумно интересует тема: наличие технологии, запущенной извне, которая способна разрушить любую страну и смести любую власть. И то, что они в свои ряды приняли государство-обманщика, которое смогло арестовать отца пятилетнего ребенка, выдернув ладошку из руки взрослого человека, отправить отца в тюрьму на три года, которая могла издеваться над стариками и не ценила свои лучшие умы. Когда я спрашивала у переводчиц: какие истории из книги им показались самыми пронзительными, они отвечали так: история с арестом папы мальчика-сироты и история стариков-профессоров, которые отсидели по 8,10, 12 лет – это было абсолютное преступление!?

А для меня это, безусловно, история гибели Виктора Шатских, которая оставила зарубку на сердце и позволила мне вернуться к ней через 25 лет.

ЧИТАЙТЕ И СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Как убивали Советский Союз. 1-я часть

Как убивали Советский Союз. 2-я часть

Как убивали Советский Союз. 3-я часть

Как убивали Советский Союз. 5-я часть

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
Региональная студия (8172) 720-120
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ