Ветеран Великой Отечественной войны Григорий Швец: «Где я только не бывал... За время службы почти весь мир объездил»

Ветеран Великой Отечественной войны Григорий Швец: «Где я только не бывал... За время службы почти весь мир объездил»

Звоню в дверь, на пороге появляется пожилой мужчина и с улыбкой спрашивает: «Какой кофе вы будете? У меня их два вида».

Григорий Иванович Швец родился на Украине. Когда началась война, он был 14-летним подростком.

- Пацаном я ушел из дома. Началась война, и меня, как и всю молодежь, эвакуировали в тыл. Для армии мы были молодые еще. В тылу я работал охранником на сахарном заводе. Потом призвали в армию, служил в Костромской области. Там нас готовили на фронт.

После подготовки Григория Ивановича направили на Третий Белорусский фронт. У фронта был самый молодой командующий, дважды герой Советского Союза генерал- лейтенант Черняховский.

- Три дня мы жили в окопах. На четвертый день – боевая тревога. И нас отправили на передовую - в 17-ю гвардейскую дивизию. Шли мы по лесу, по воде. Гвардейскую дивизию в основном бросали только в пекло, в бой - молодым ребятам все по плечу. На фронте в обороне она не стояла. И вот нас сразу в бой…Есть такая очень важная высота 222 и 9 над уровнем моря. Перед нами стояла задача взять эту высоту, тогда через реку Лучоса будет просматриваться город Витебск как на ладони. Если бы немцы стали стоять на этой высоте, то они бы просматривали к нам в тыл до 30 километров. И вот нас туда послали, на эту высоту. Здесь страшнейшие бои были… Когда мы завладели высотой, нас отослали в тыл немножко отдохнуть. Через несколько дней мы вернулись обратно. Замполит утверждал, что высота наша, что немцы отбиты, что остается только закрепиться там и ее удержать… Он нас обманул… Немцы как начали оттуда бить, пулеметы, минометы… И вот мы в атаку, выбивали этих немцев. И выбили. Нас оставалось очень мало, и подкрепление не давали. Но немцев мы не допускали. Ночью даже если кто-то дежурил, отдыхали мы стоя. Лечь негде – кругом вода. Так мы и воевали, держали эту высоту, и из нашего батальона, из 300 человек осталось трое. Раненых эвакуировали, остальные были убиты. Мы втроем держались до последнего на этой высоте, потом пришло подкрепление, и нас в тыл отправили. Ну какой тыл, километра два от передней линии… А эту высоту уже заняли другие ребята. Построили нас, и командир полка говорит: «Вот остались три героя». Нам объявили благодарность, наградили орденами.

Фронтовые товарищи

В тылу бойцам выдалась возможность немного отдохнуть.

- Мы пошли в баню. Баня – это большая палатка, где стояли три пустые бочки из-под бензина. Вшей с себя руками сбрасывали и заходили в палатку в чем мать родила. Кое-как мы там помылись. В тылу мы хорошо поели. На фронте же нас кормили только ночью. А тут и завтрак, и обед, и ужин. Я даже не смог все съесть.

После этого Григорию Ивановичу и его товарищам выдали новое обмундирование и отправили на переформирование.

- Мы попали в так называемую зону отдыха. Месяц нас опять учили, мы не воевали, а в палатках жили. Потом опять тревога - опять на передовую. На этот раз под Минск. И пошли мы в наступление. Тут я прошагал километров 500 пешком. От передовой линии, почти от Смоленска и почти до Восточной Пруссии дошел пешком.

Самодеятельность фронтовых товарищей

Первое ранение Григорий Иванович получил при форсировании реки в Прибалтике. Был август.

- Утром после ночного дежурства я вышел на крыльцо, солнышко светило, было тепло. И тут как начали стрелять минометы, и одна мина разорвалась прямо позади меня, поклевала мне все ноги и руку одну. Когда стреляет миномет, осколки мелкие, но их очень много. И в ногах у меня штук 30 засело. Я упал. Командир роты тоже был ранен в руку и в бок. Мы с ним стали добираться в тыл. А если есть хоть одна рука, в тыл без оружия нельзя возвращаться – таков строгий приказ. Мы взяли свои автоматы, и пошли, поддерживая друг друга. Нам надо было реку перейти, она была неглубокая - по пояс. Дошли мы до середины реки, и начался обстрел. Я зацепился за бурьян, упал и начал тонуть. Командир схватил меня за воротник гимнастерки, поднял голову и говорит: «Держись, дыши». Обстрел закончился, он стал меня тянуть и вытянул на берег. Не помню, сколько мы лежали на спине. Потом за нами пришли санитары, положили на носилки и отвезли на повозке в тыл. Только мы отъехали метров 300, идет наш замполит, комиссар полка и спрашивает: «Ранены»? Он меня знал, потому что я уже долго воевал в этой пехоте. А на фронте, на передовой 3 - 4 дня больше не задерживаются, а если ты здесь уже месяц или два, то тебя все знают. Вот мне повезло, я тут 3 месяца воевал, и не убило, вот только на 4-й ранило… Так вот, комиссар полка объявил, что я награжден, и прямо тут на повозке мне вручил мой орден. Это была моя первая правительственная награда.

Самые дорогие фронтовые награды

После этого они дошли до Прибалтики, где Григорий Иванович получил второе ранение. Его положили в госпиталь, в это время и закончилась война. Наш герой встретил победу в звании сержанта.

- Григорий Иванович, сохранились ли у Вас фотографии военного времени?

- У меня был очень интересный альбом, но случилась такая история. Я поехал в отпуск к родителям, а когда возвращался обратно, сел в пустой вагон — ни одного человека не было. Чемодан я положил на нижнюю полку, а сам лег на верхнюю. Утром просыпаюсь – чемодана нет. А в чемодане этом был мой альбом с самыми ценными фотографиями… Сейчас у меня альбомов много есть, но фронтовых нет.

После войны

- После войны мы еще семь лет служили кадровую службу, потому что молодежь еще не подросла, война унесла много молодых жизней.

После этого Григория Ивановича направили в военно-политическое училище в город Горький.

- Проучился я там два года. Потом приказ приходит эти училища ликвидировать, потому что сокращались эти должности в армии и прочее. А нам дали на выбор три училища. Я выбрал Ленинград.

Во время учебы в Горьком наш герой познакомился со своей женой Тамарой, с которой они прожили вместе 53 года. С нежностью и улыбкой в глазах ветеран вспоминает свою жену:

- Познакомились в июне. И меня через месяц переводят… Ну, что делать, я поехал учиться. Мы переписывались год.

Окончив Ленинградское училище, Григорий Иванович вернулся в Горький. Тамара в то время уже работала секретарем в областном комитете партии. Через несколько дней они сыграли свадьбу.

Экскурсия по Берлину. На фоне Рейхстага

Через три дня после свадьбы Григорию Ивановичу уже надо было ехать на службу и ни куда-нибудь, а на Дальний восток.

- В поезде мы ехали 12 суток, представляете. Приехали в Уссурийск, пошел я в штаб вставать на учет. Хотели они меня направить в Корею. Тогда там шла война – Северная Корея с Южной воевала. Через 15 дней я должен был выезжать.

В жизни все не случайно

Когда Григорий Иванович учился в Ленинграде, он познакомился там с сапожником.

- Я рассказал сапожнику, что еду на Дальний Восток. Оказалось, что в Уссурийске живет его очень хороший друг. Он написал записочку для него. И вот я вспомнил в Уссурийске, что записочка эта у меня есть. Нашел я его квартиру, и он принял меня как родного. У него дочка того же возраста была, что и моя жена. Они сразу сдружились. И жили мы у них пока. Потом я уехал в Корею, а жена осталась на Дальнем Востоке у этого друга. И только хотел я ее перевезти обратно в Горький, как и война в Корее закончилась. И нас обратно отправили в Советский Союз.

Родился первый сын

Следующей остановкой для Григория Ивановича и его жены Тамары стал Барабаш. Там он служил семь лет. Я никогда не слышала такого назания и спросила:

- Где же это находится?

- Вы знаете, на самом конце Советского Союза, как тогда было. На улицу выходишь, и океан видно. Там начинается Китай.

Служба, служба, служба…

А оттуда дальше перевели, потом дальше, дальше. Так везде переводили, все ходил, ездил.

Последним местом службы Григория Ивановича стала Вологда.

Дослужился наш герой до подполковника. Когда Григорию Ивановичу исполнилось 43 года, у него разболелась нога – ранения давали о себе знать. Он решил уволиться.

- Потом я поступил военруком в училище, но недолго там отработал. После меня взяли инженером в отдел транспортного управления, там я и трудился все время.

День сегодняшний

Сейчас Григорию Ивановичу 90 лет. В Вологде он живет уже 62 года.

- У меня даже язык не повернется сказать, что я с какой – то другой местности. Я чистый вологжанин.

В одном городе с Григорием Ивановичем живут два сына и два внука. Внучка недавно вышла замуж и живет в Москве.

Через 25 лет после войны

- Внучка у меня очень хорошая. Она окончила факультет иностранных языков в Вологодском педагогическом институте и поехала в Москву устраиваться на работу. Где-то через четыре месяца она уже уехала в Италию и поступила там в институт.

Девушка объездила все страны, кроме Китая, Японии и Бразилии. В Бразилию собирается на Новый год.

- Я прямо удивляюсь ей, говорю: «Тебе космос скоро останется один».

За последние годы с нашим героем случилась целая череда несчастий. Григорий Иванович потерял жену, его обокрали, покусала собака, попал в аварию, где ему повредило обе ноги... Сейчас он не может ходить на большие расстояния, поэтому выходит на прогулку только около дома. Территория дома, где живет ветеран, совсем не благоустроена. Нет даже ни одной скамейки, куда можно присесть.

- Сесть некуда совсем, поэтому похожу недолго и обратно домой, - сетует ветеран.

Ветеран окружен заботой близких, каждый день к нему приходит сын и помогает Григорию Ивановичу по хозяйству.

- На завтрак я люблю есть овсянку или творог, на обед — только первое, а вечером с работы приходит сын и всегда готовит что-нибудь вкусненькое.

Очень хотелось бы, чтобы во время прогулок около своего дома Григорий Иванович чувствовал себя комфортно — смог присесть, отдохнуть и гулять сколько хочется.

За свою жизнь ветеран пережил столько всего, что не укладывается в голове. 30 лет он посвятил службе Родине. В свои 90 это жизнерадостный и гостеприимный человек. От всей души хочется пожелать Григорию Ивановичу крепкого здоровья, и пусть все несчастья и беды обходят его стороной.