
1. Александр Бутурлин был фаворитом Елизаветы в 1725 году, а затем с 1727 по 1729 годы. Это первая любовь цесаревны и ее камергер, красавец исполинского роста. Был денщиком Петра Великого, начал служить у 16-летней Елизаветы в возрасте 31 лет. Камергером принцессы Елизаветы он стал при Екатерине I, императрица хотела иметь при дочери надежного человека. Александр Борисович был на пятнадцать лет старше Елизаветы. Он не оставил ее в трудное время, и роман между ними вполне закономерен. Узнав о ее чувствах к Александру Борисовичу, Петр II, питавший к тетке неродственную симпатию, выслал его на Украину воевать с татарами. После ее воцарения карьера Бутурлина пошла на лад - он стал графом, сенатором. При этом Александр Борисович был женат, имел детей. Умер Бутурлин уже при Екатерине II. Императрица вознаградила его за заслуги перед отечеством грамотой, в которой перечислялись все его победы и заслуги, и шпагой, усыпанной бриллиантами. Умер Александр Борисович в возрасте семидесяти трех лет и похоронен в Петербурге на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

2. Семен Нарышкин. Обергофмейстер двора, троюродный брат Елизаветы через Нарышкиных. Отношения между ним и Императрицей были настолько прочными, что разошлись слухи о возможном браке или даже тайном венчании. Сведения о связи Елизаветы с Семеном Нарышкиным поступают в основном из иностранных источников. Обер-гофмейстер императорского двора Нарышкин был близким человеком Елизавете. Они были ровесниками. Нарышкин был очень хорош собой и считался первым щеголем в обеих столицах. Когда Петр II узнал об этой связи, Семен Нарышкин был послан за границу. Позже он подвергся опале при императрице Анне Ивановне и бежал во Францию, где жил под именем Тенкина до воцарения Елизаветы. После восшествия на трон Елизаветы он вернулся в отечество, получил чин генерал-аншефа и был назначен гофмаршалом при дворе наследника престола (будущего Петра III). Потом он сменил статус, став егермейстером, то есть начальником царской охоты. Это весьма лакомая должность при дворе. О богатстве его ходили легенды, ему завидовали. Во всем – в речах его, повадках, нарядах, образе жизни – чувствовался «французский шик». Когда Семен Кириллович разъезжал по городу, за каретой его бежали зеваки. Виданное ли дело, чтобы колеса между спиц были украшены зеркалами! И еще Нарышкин очень гордился своим крепостным театром, и было за что. Этот театр не раз посещала императрица Екатерина II. Был женат на Марии Балк-Полевой.

3. Гренадер в Семеновском полку Алексей Шубин отличался редкой красотой, ловкостью и энергичностью. Елизавета никого так не любила так, как красавца прапорщика Семеновского полка, умного, ласкового и верного. Императрица не вела дневников, не любила писать писем, тем удивительнее, что время сохранило для нас стихи цесаревны, написанные возлюбленному: «Я не в своей мочи огнь утушить. / Сердцем болею, а чем пособить, / Что всегда разлучно и без тебя скучно. / Лучше б тя не знати, нежель так страдати всегда по тебе». Французский посол д’Альон утверждал даже, что у них была дочь, которая позднее воспитывалась во дворце под видом дальней родственницы. Любовь кончилась грустно. Анна узнала про эту связь и велела арестовать Алексея Шубина. Формально его обвинили в заговоре против императрицы, хотя никаких заговоров, кроме откровенной борьбы за власть верховников, вообще не было. Дальше допросы, тюрьма в Ревеле. Участие Шубина в заговоре так и не было доказано, но его все равно сослали в самый отдаленный район России – на Камчатку. Там он был насильно обвенчан с местной жительницей. Елизавета к нему очень сильно привязалась, и разлуку переносила тяжело. В 1741 году, став императрицей, она приказала отыскать Шубина. «За невинное претерпение» он был произведен прямо в генерал-майоры и в майоры лейб-гвардии Семеновского полка и пожалован богатыми вотчинами во Владимирской губернии. В следующем году Шубин, недовольный предпочтением, оказываемым императрицей другому фавариту, вышел в отставку и поселился в своем имении.
4. Алексей Разумовский — тот, на кого Елизавета променяла Шубина после его ссылки в 1731 году. Разумовский появился в Петербурге в 1731 году. Виной тому в полной мере был случай. Федор Вишневский, вельможа двора Анны Иоанновны, был отправлен в Венгрию для закупки вина – «Токай». На обратном пути в Петербург Вишневский остановился на ночлег в селе Лемеши Черниговской губернии. По утру он зашел в местный храм. Там он и услышал необычайный по красоте и силе голос. Ему представили обладателя баса, молодого красивого казака Алексея, сына Розума. Хорошие голоса тогда очень ценились, малороссы вообще славились своей музыкальностью. Вишневский взял Алексея с собой и устроил его певчим в императорскую капеллу. Там и услышала его Елизавета. Обладатель великолепного голоса поразил ее также своей красотой, и ей удалось устроить его при своем дворе. Согласно легенде, 24 ноября 1742 года в сельской церкви в Перове состоялось венчание с ним Елизаветы Петровны. Исключительное положение Разумовский сумел удержать до самой смерти государыни, хотя в последние годы место фаворита занял другой мужчина. Устойчивое предание об их детях привело к появлению авантюристки княжны Таракановой, которая якобы была дочерью Елизаветы и Алексея Разумовского.

5. Никита Бекетов, 20-летний красавец, привлек внимание царицы в 1750 году. Во время Масленицы Елизавета велела построить в одном из залов дворца театр. В нем кадеты стали разыгрывать русские трагедии Сумарокова. Императрица была очень увлечена этим действом. Вот выдержки из «Записокк» Екатерины II: «Среди этих кадетов был один, который отличался столь же своей игрой, сколько своей красивой наружность; его голубые глаза навыкате бросали взгляды, способные вскружить головы немалого количества придворных дам». Красавец исполнял роль Трувора в пьесе «Синав». Императрица его очень отличала. Она сама заботилась о костюмах кадетов, Трувор уже носил одежду тех цветов, которые любила императрица. Она сама обряжала кадетов, румянила перед выходом на сцену. Трувор-Бекетов играл очень хорошо, но вдруг среди действия остановился, смутился, словно забыл вдруг свою роль. Дальше произошло и вовсе невероятное: наш герой заснул прямо на сцене. Служащие решили опустить занавес, но императрица остановила их. Она приказала оркестру играть приятную мелодию, а сама с улыбкой любовалась уснувшим актером. Проснулся Трувор уже сержантом. Весь двор заговорил о новом фаворите. 1751 год: Елизавете 42, Бекетову 19. Через месяц он уже адъютант графа Алексея Григорьевича Разумовского. Говорили, что об этом попросил графа Бестужев, но Алексей Григорьевич сделал бы это и без его просьбы, слово Елизаветы было для него законом – он продолжал ее боготворить. В мае 1751 года он получил чин полковника. Казалось, что фавор будет надежным и долгим. Но время внесло свои коррективы. Летом императрица переехала в Петергоф, Бекетов последовал за ней. Но Шуваловы не дремали. За Никитой Бекетовым велось самое пристальное наблюдение. Никита был музыкален, любил природу, сочинял стихи. Петергоф настраивал его на лирический лад. Он даже организовал хор мальчиков, с которыми проводил спевки на берегу залива. Тут же была пущена сплетня, что молодой полковник неравнодушен к мальчикам, и вообще-то надо разобраться, чем они там занимаются под шум волн. От солнца у Никиты появились веснушки. Петр Шувалов немедленно предложил молодому человеку «чудодейственную мазь» – белила, им самим составленные. Это был коварный, подлый поступок. «Хороший цвет лица» в XVIII веке считался одним из главных украшений, а шуваловские белила изуродовали Бекетову лицо, оно покрылось прыщами и гнойниками. Теперь осталось только «раскрыть глаза государыне». И раскрыли: во-первых, содомский грех, Елизавета относилась к этому с крайней брезгливостью. А теперь посмотрите на его лицо! Может быть, он болен дурной болезнью? А не заразен ли этот красавец? Елизавета в ужасе уехала из Петергофа, запретив Бекетову показываться на глаза. Потеряв расположение государыни, Бекетов зачислился в армию и участвовал в Семилетней войне. В 1763 году Бекетова назначили губернатором в Астрахань. Женат он не был, но оставил побочных дочерей.
